Из ординатуры — на пост заведующего: как выпускник НовГУ меняет подход к детской медицине в регионе

Выпускник НовГУ Иван Лебедев пришел в детское ЛОР-отделение областной больницы в 2020 году, а спустя четыре года официально возглавил его. Сейчас отоларингологу 29 лет. Выступив в роли наставника, он собрал сильную команду молодых оперирующих хирургов. Большинство из них — выпускники Новгородского университета. Под его руководством молодые специалисты проводят экстренные операции, спасают детей с гемофилией и развивают высокотехнологичную медицину в регионе. В преддверии Дня медика, расскажем о мифах об аденоидах, пациентах, симулирующих глухоту, чтении Альбера Камю и образовательном потенциале Новгородского университета.

Карьерный взлет заведующего и профессиональный успех его команды отражают общую тенденцию: Медицинский институт НовГУ сегодня переживает всплеск популярности, зафиксировав в прошлую приемную кампанию конкурс до 50,8 человека на место. В 2026 году вуз закрепил этот статус, выделив для будущих врачей 232 бюджетных места (из которых около 70% — целевые), а также открыв набор в аспирантуру по пяти научным направлениям и ординатуру по 27 востребованным специальностям.

Благодарные дети и работа нон-стоп

Путь Ивана Лебедева в медицину начинался вдали от педиатрии: во время учебы он работал медбратом во взрослой клинике №1, известной среди новгородцев как «Азот». Жизнь поменялась в 2020 году, когда система здравоохранения столкнулась с пандемией и массовым оттоком кадров.

— В 2020 году, помимо пандемии ковида, докторов здесь, в детском ЛОР-отделении, просто не было, все массово уволились, — вспоминает Иван Лебедев. — По сути, с первых дней своей клинической ординатуры я находился здесь и учился всему в экстренном режиме.

Чтобы набраться опыта, молодому врачу приходилось жить на два фронта: днем он осваивал детскую хирургию в областной больнице, а по ночам дежурил по экстренной помощи взрослому населению.

— Свою первую самостоятельную операцию — аденотомию — я помню до сих пор, — делится врач. — Был мандраж, конечно, но всё прошло быстро и качественно. Мне тогда колоссально помогли наставники из взрослой сети новгородских больниц, а также коллеги из петербургских и московских клиник. Мы постоянно были на связи, и это доверие руководства дало мне сильный толчок для роста.

Сегодня ситуация с кадрами в регионе меняется благодаря востребованности профильного образования. По итогам приемной кампании 2025 года в НовГУ лидером стала «Стоматология» с конкурсом 50,8 человека на место и 406 заявлениями на 19 бюджетных мест. Конкуренция зафиксирована на «Лечебном деле» и «Педиатрии», где на одно бесплатное место претендовали 24,5 и 24,4 человека. Это 979 заявлений на «Лечебное дело» и 488 — на «Педиатрию».

Хотя изначально специалист не планировал работать в педиатрии, со временем он изменил свое отношение к лечению маленьких пациентов.

— Дети намного благодарнее на лечение, чем взрослые, — объясняет Иван Лебедев. — У взрослых пациентов часто присутствует много сопутствующей хронической патологии, перед которой медицина иногда оказывается бессильна. Дети же быстрее дают положительные результаты, и динамика их выздоровления видна практически сразу.

Пряничный подход и молодая команда

Сегодня под началом Ивана Лебедева трудятся пять оперирующих хирургов. Почти все они — недавние выпускники Новгородского университета и медицинских вузов Петербурга. Рабочий день команды расписан по минутам: утренние планерки, многочасовая работа в операционной, осмотры в палатах и круглосуточная экстренная помощь. Рассуждая о своём стиле руководства, врач отмечает, что авторитаризм — совсем не про него.

— Посмотрите на меня, какой же я жёсткий? Я в коллективе скорее «пряник», — с улыбкой отмечает руководитель. — Управлять отделением мне помогают мудрые наставники в лице главного врача и его заместителей. Коллектив у нас молодой, но я всегда говорю, что молодость не равна отсутствию опыта. Мы постоянно читаем актуальные зарубежные и отечественные научные статьи, обсуждаем их и внедряем в практику современные клинические рекомендации Минздрава.

Половину времени хирургов занимают плановые вмешательства: удаление аденоидов, установка титановых трубок для вентиляции уха, эндоскопическое удаление кист и полипов. Вторая половина — это непрерывный поток экстренных пациентов с переломами носа, рваными ранами, гнойными отитами и инородными телами.

Особая гордость отделения — проведение операций детям с тяжелыми нарушениями свертываемости крови.

— Любое нарушение свертывающей системы, та же гемофилия, — это абсолютное противопоказание для стандартных хирургических вмешательств, — объясняет Иван Лебедев. — За таких детей боятся браться даже в профильных клиниках Санкт-Петербурга. Но у нас в больнице работает мощное отделение гематологии. Наши коллеги-гематологи блестяще готовят таких пациентов к операции, вводят необходимые факторы свертываемости. В результате в операционной эти дети кровят даже меньше, чем условно здоровые пациенты.

Заведующий признается: в начале карьеры он предполагал, что до девяноста процентов его работы составят аденоиды.

— Существует устаревшее выражение, будто благополучие ЛОР-отделения держится на соплях, но это абсолютно не так, — объясняет Иван Лебедев. — На самом деле, доля новообразований у детей возрастает: полипы и кисты стремительно «молодеют». К счастью, в большинстве случаев мы сталкиваемся с доброкачественными образованиями, но эта тенденция требует постоянного внимания.

Гвозди в носу и маленькие симулянты

За несколько лет практики у команды накопился солидный багаж клинических случаев, требующих не только хирургической точности, но и навыков детектива.

— Недавно к нам поступила шестнадцатилетняя девушка, — рассказывает заведующий. — Она неудачно попыталась снять пирсинг с крыла носа, потеряла железный гвоздик и благополучно об этом забыла. Спустя месяцы стоматолог делал ей компьютерную томографию челюсти и обнаружил эту деталь. Оказалось, инородное тело ушло очень глубоко и лежало прямо на границе с носоглоткой. Еще немного, и гвоздик мог провалиться в дыхательные пути. Нам пришлось проводить ювелирную эндоскопическую операцию под наркозом, чтобы аккуратно его извлечь.

Иногда врачам приходится сталкиваться и с детской хитростью, которая маскируется под тяжелые диагнозы.

— Как-то раз на дежурстве ко мне привели восьмилетнюю девочку. В направлении было написано «Глухота» и стояли три красных восклицательных знака, — вспоминает врач. — Я тщательно изучил анамнез и не нашел абсолютно никаких объективных причин для потери слуха. Пришлось применить профессиональную смекалку. Во время проверки слуха шепотной речью девочка упорно делала вид, что не слышит цифры. Тогда я обычным голосом сказал: «А теперь убери руку и закрой другое ухо». И она моментально выполнила команду! Оказалось, школьница просто симулировала глухоту.

Однако чаще специалистам приходится иметь дело с реальной угрозой для жизни. Иван Андреевич вспоминает случай из самого начала своей ординатуры, когда внимательность помогла предотвратить трагедию.

— Меня вызвали в приемный покой удалить инородное тело. Проходя по коридору, я обратил внимание на мальчика с очень шумным, свистящим дыханием, — делится хирург. — Педиатр попросил меня его осмотреть. Оказалось, у ребенка развился эпиглоттит — воспаление надгортанника. Это жизнеугрожающее состояние. У детей очень маленький объем гортани, и там отек даже в один миллиметр может стать фатальным. Мы экстренно перевели мальчика в реанимацию. К счастью, благодаря своевременным дозам антибиотиков и гормонов его удалось спасти.

Борьба с мазями, аденоиды и готическое нёбо

В своей работе врачи лор-отделения категорически отказываются от устаревших подходов и народной медицины. Привычный рентген носоглотки здесь заменили на эндоскопию, которую считают мировым стандартом.

— Рентген дает не только ненужную лучевую нагрузку, но и сильные погрешности, — подчеркивает Иван Лебедев. — Например, если ребенок во время снимка чуть задрал голову, мягкое нёбо поджимается, создавая иллюзию огромных аденоидов, которых на самом деле нет. Эндоскоп же позволяет нам видеть трехмерную, объективную картину состояния слизистой в реальном времени.

С особой тревогой врач относится к родительским попыткам лечить насморк мазями или натуральными маслами, вроде популярного масла туи.

— Давно научно доказано, что любые мазевые или масляные структуры убивают мукоцилиарный клиренс. Это микроскопические реснички в полости носа, которые должны выводить слизь, — объясняет оториноларинголог. — Нанесли мы мазь — и буквально забетонировали эти реснички. Слизи становится еще больше, пазухи забиваются, и процесс выздоровления затягивается на недели. Более того, концентрированные эфирные масла часто вызывают у детей химические ожоги слизистой. Сейчас золотой стандарт лечения — это безопасные интраназальные глюкокортикостероиды. Они работают исключительно местно и не всасываются в кровь, но убирают отек и снижают степень гипертрофии аденоидов.

Изменился подход и к удалению аденоидов. Если в советское время их вырезали почти всем подряд, то сейчас хирурги придерживаются правила «семь раз отмерь».

— Аденоиды — это важнейший иммунный фильтр, задерживающий инфекции и аллергены, — отмечает врач. — Их бездумное удаление приводит к тому, что инфекция спускается ниже, вызывая бронхиты и астму. Раньше в Советском Союзе аденоиды действительно удаляли направо и налево — чуть ли не в поликлинике, независимо от реальной необходимости. Сегодня подходы кардинально изменились: у нас нет задачи «отрезать всё, что движется». Мы лечимся до последнего и берем пациента в операционную только при наличии строгих показаний.

Первое показание — это стойкое нарушение носового дыхания и его опасное последствие: синдром обструктивного ночного апноэ (задержки дыхания во сне). Всё это ведет к хронической гипоксии. Представьте себе маленького ребенка с еще не совсем зрелой нервной системой: из-за нехватки кислорода страдает мозг, качество сна падает, ребенок становится капризным, беспокойным, вялым и раздражительным на пустом месте, его мучают головные боли.

Второе показание связано не со степенью разрастания ткани, а с хроническим очагом инфекции. Даже при первой или второй степени аденоиды в состоянии хронического воспаления тесно контактируют со слуховыми трубами и соустьями околоносовых пазух. Они становятся постоянным источником инфицирования, вызывая у ребенка рецидивирующие отиты, синуситы и гаймориты. Если курсы консервативной и антибактериальной терапии не помогают, необходима операция для санации этого очага.

Психология белого халата и книжный клуб

Работа детского врача — это тонкая психология. По словам заведующего, сложнее всего бывает выстроить коммуникацию не с ребенком, а с его родителями, которые совершают одни и те же ошибки перед визитом в клинику.

— Детям ни в коем случае нельзя врать про то, что «добрый дядя просто посмотрит и даст шоколадку», — советует Иван Андреевич. — Ребенок чувствует фальшь. Нужно спокойно и честно объяснять: сейчас мы пойдем к доктору, он аккуратно посмотрит нос, уши, горло, больно делать не будет. А у нас родители очень любят пугать: «Будешь плохо себя вести — отвезу в больницу, будут делать больные уколы». Из-за этого у ребенка с пеленок формируется мощный триггер страха перед людьми в белых халатах. Наоборот, родитель должен транслировать мысль, что врач — это твой друг, который хочет помочь.

Справляться с тяжелым графиком и не сгореть на работе руководителю помогает строгое правило: за пределами больницы жизнь должна быть наполнена другими смыслами.

— В какой-то период я поймал себя на мысли, что со мной, кроме как на медицинские темы, больше не о чем поговорить, — признается Иван Лебедев. — Но ведь в мире столько всего интересного! Чтобы не выгорать, врачу жизненно необходимо менять картинку. Нужно видеть грань между медициной и личной жизнью. Не пролеживать свободные вечера на диване, а путешествовать, ходить на квизы, концерты, заниматься спортом.

Сам Иван регулярно практикует йогу, а вместе с супругой они организовали домашний книжный клуб. Каждый месяц участники выбирают новую книгу, читают ее, а затем собираются для обсуждения. На момент нашего интервью книгой месяца стал философский роман Альбера Камю «Посторонний».

Многие молодые специалисты после окончания региональных вузов стремятся уехать в крупные города, однако Иван Лебедев целенаправленно связал свою жизнь и карьеру с Великим Новгородом.

— У меня была возможность после школы поступать в Питер или в Москву, а затем и после вуза. Но я не хочу, мне здесь очень комфортно, — делится врач. — Новгород — это очень уютный, зеленый город с богатой историей. Здесь всё находится в шаговой доступности: нет огромных пробок, как в мегаполисах, и не нужно тратить по три часа в день только на дорогу до работы и обратно. Это позволяет сохранять баланс между профессией и личной жизнью. К тому же здесь живут мои близкие, друзья, и я вижу реальные перспективы для профессионального роста и развития отоларингологии именно на новгородской земле.

Чтобы гарантированно обеспечить больницы региона такими же преданными делу специалистами, Медицинский институт НовГУ в 2026 году открыл прием на четыре направления специалитета, выделив в общей сложности 232 бюджетных места. Больше всего квот получило «Лечебное дело» — 155 мест, на «Педиатрию» выделено 40 мест, на «Фармацию» — 20, а на «Стоматологию» — 17. Ключевой особенностью кампании стала мощная поддержка областного здравоохранения: около 70% от всего объема бюджетных мест (146 квот) стали целевыми, что напрямую решает проблему нехватки врачей в больницах.

Сейчас ЛОР-отделение активно готовится к лицензированию для оказания высокотехнологичной медицинской помощи, что поднимет статус клиники на новый уровень. Также команда решает острую проблему нехватки сурдологов.

— У нас оканчивает ординатуру молодой доктор, которая целенаправленно планирует стать сурдологом, — делится планами Иван Лебедев. — В ближайшей перспективе мы хотим запустить в Великом Новгороде проведение объективного исследования слуха — метод КСВП. Это процедура, которая проводится малышам в состоянии медикаментозного сна и позволяет выявлять проблемы со слухом на самых ранних стадиях. Наша главная цель — сделать так, чтобы маленькие новгородцы могли получать самую современную помощь дома, не уезжая в федеральные центры.

Вся информация о поступлении в НовГУ, чаты абитуриентов и телефоны приемной комиссии здесь.

Фото Михаил Лебедев